Nenrei sa o nent ni oite chigai ga aru.

I'm not tired of writing. About how far reality and sulfur dream about how eating up our world and how we need a war, how afraid of dying and not doing anything worthwhile in his life, about how easy it is to run for a thin golden rays of faith, and how hard to shake off adhering black lumps of mud, how strong our concern for the accumulated hatred, as we capture the desire for revenge.

... и вместо лязга металла и предсмертных криков в моих ушах будет звучать музыка. Свежий ветер унесёт прочь тяжёлый запах крови, дождь смоет её алые разводы с тонкого лезвия рапиры, и сталь засверкает так, словно никогда ещё не видела сражений. А потом всё начнётся сначала: беспорядочный бег в темноту, слева, справа, за спиной отдающийся эхом глухой стук шагов, крики, угрозы, в ответ из горла рвётся лишь смех, и лёгкие грозят сейчас же взорваться, раскинувшаяся впереди неизвестность, утопающая в ночной тиши, порывы холодного ночного ветра и счастье, счастье, счастье, от того, что именно сейчас повезло, от того, что враги остались где-то позади, а их голоса давно растворились во мраке, от того, что, наконец, получилось сбежать от самой судьбы, нарушить ход истории, увидеть то, что не предназначалось. Фантазия теперь лежит под ногами мягкой росистой травой, словно завлекая всё дальше по еле различимой лесной тропке, главное только не споткнуться о притаившийся за увядшим цветком камень, а в воздухе витает свобода, настоящая свобода, холодная и чистая, словно высокогорный лёд, подхватывающая потоками свежего ветра и несущая куда-то вперёд и вверх, сквозь светло-серые и вовсе не угрюмые облака, затянувшие скучно-голубой небесный купол.

I have so long believed in the story, and then, finally, the tale believed in me.

Здравствуйте, дорогой посетитель моего дневника :3. Здесь будет много текста и мало картинок, опросов, и всего, что обычно имеет место в онлайн дневниках. Поэтому, если вы не переносите "многобукафф", я вас предупредила. Удачного дня :3.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:43 

Социальная сеть

amberDespair

Я - часть огромной социальной сети. Не вашего этого вконтакте, а настоящей социальной паутины, где каждый человек - нить, на что-то опирающаяся и что-то поддерживающая. Сейчас я как никогда чувствую это. Годами и стремилась устроиться посреди этой паутины как можно комфортнее, стараясь опираться на как можно меньшее количество нитей и удерживать как можно большее. Но не равны ли на самом деле эти числа? Или, что было бы самым неприятным, не меньше ли людей нуждаются в моей поддержке, чем я представляю? Мои пальцы заняты в максимально удобном положении, разделяя нити, стремясь их распутать, натягивая и удерживая их. Но нити не заканчиваются, я путаюсь в них и имею неплохой шанс с ними справится, нужно лишь освободить руки. Потерять контроль. Пустить всё на самотёк. Словно ребёнок, учащийся показывать фокусы с резинкой, который в случае неудачи просто сбрасывает её с пальцев. Казалось бы, что может случиться. А вдруг, и я тоже упаду? Вдруг, многие нити, из тех, что я держу, не дают мне этого сделать, удерживая меня над пропастью? Так и есть. Разумеется, я не упаду в пропасть, ведь подо мной целая паутина. Очень сложно провалиться вниз, не зацепив не одну нить, а ещё меня поддерживают те, что обвивают моё тело, спутываясь и не поддаваясь контролю. Только некоторые из них обиваются вокруг моей шеи, и мне приходится не шевелиться, чтобы нечаянно не затянуть их. Я рассматриваю только два исхода: их следует взять под контроль, или придётся избавиться от них. Но мои руки заняты, а нити всё ещё сковывают меня. Я дышу, двигаюсь, как бы ни старалась этого не делать, и, со временем, они всё сильнее стягиваются, грозясь задушить или поцарапать. Время уходит, а я всё ещё не могу выбрать, за что браться, не могу рискнуть. Да и стоит ли вообще рисковать? Может, я, как всегда, просто тихонько пережду эту странную активность? Может, мне повезёт, и сковывающие меня нити сами сделаются свободнее под влиянием внешних факторов. А какие именно нити меня сковывают? Не те ли, что я держу в руках? Зачем я вообще держу их? Они занимают всё моё естество, меня не хватает ни на что другое. Это не было проблемой, пока в моей жизни не было ничего, кроме этих нитей. Теперь я сгибаюсь пополам, пытаясь ухватить неконтролируемые нити зубами, но не могу дотянуться до тех, что стягивают мою шею. Это единственный возможный для меня способ существования: контролировать близкую мне часть этой огромной паутины, где каждое движение становится известно соседям и напрямую влияет на их жизнь. Всё это настолько тонко… что мне хватает мастерства.


23:51 

amberDespair
И ведь главное достоинство кибернетизации в том, что наше суждение становится менее субъективным, освобождаясь от влияния нашего же тела
довольно грустно, что наша личность, принципы, предпочтения и идеи, всё, чем мы так дорожим, является продуктом высокоорганизованной материи нашего тела
То есть, разумеется, сложность этой материи поражает, и всё в таком духе, но мы являемся пленниками самих себя
Наша личность формируется в первые два года жизни, не по нашему решению, а просто в зависимости от окружения
Представляешь, какие-то малозначимые факторы определяют всю жизнь человека. Политическая карта мира может зависеть от того, как пройдёт минуты жизни какого-нибудь ребёнка. Я всегда считала, что психика человека гораздо сильнее его тела, а если она и страдает, то потому, что человек сам выбрал для себя проигрыш. С телом всё проще, от твоего решения не зависит, сломаешь ты, скажем, шею в падении с девятиэтажки или нет. Но тут выходит, что идеи, которые мы защищаем, не то что бы наши, просто так случилось. Странно, да? То, что нельзя сломать в дальнейшем, на этапе зарождения столь хрупко и подвластно внешним явлениям


23:49 

amberDespair
Иллюзии - признак слабости. Я мастер над иллюзиями, но использую их грубо, без всякого изящества. В этом моя натура: не скользи пафосно по рукояти кинжала, просто бей. Грубо и быстро, как трус, к которому повернулись спиной. Позволь себе сомневаться лишь пару секунд, ведь трус не может не сомневаться, ожидая, что враг повернётся лицом. В любую секунду. Бей, пока этого не произошло, иначе сам умрёшь. Бей, и тебе не придётся просить прощения. Бей, и тебе будет не перед кем извиняться. Криви своё лицо в страхе, занося кинжал. Не бойся показать свою панику, ведь через секунду всё кончится, и ты покинешь место преступления с улыбкой на лице, сверкающей уверенностью и силой. Никто не узнает, а то, о чём никто не знает, на самом деле никогда не происходило.


17:02 

Время уходит

amberDespair
Когда умер мой отец, я поняла одну вещь: люди уходят, а следующая секунда уже никогда не повторит предыдущую. Позволь мне надолго запомнить этот момент.
Время течёт, меняя всё вокруг, не останавливаясь для того, чтобы подождать тебя. Ты можешь никогда больше не испытать ту гамму чувств, которую испытываешь сейчас. Неважно, сколько длится это "сейчас" - пару мгновений или несколько лет. Мы постоянно что-то теряем, будь то чувство, обретённое несколько секунд назад, или нечто незыблемое и привычное. Ничто, ничто не повторяется в вечности, которая существовала до нас и будет существовать после. Бесполезны попытки зафиксировать что-то в ней, заморозить, оставить себе воспоминание, ярлык. Время исказит всё это, мы сами всё это исказим, а потому каждый раз, когда ты чувствуешь себя на своём месте, наслаждайся этим чувством так долго, как сможешь, и не озадачивайся его запечатлением.


19:36 

amberDespair
Только Элия знает, где находится моя комната. Бэл и Астерия даже не догадываются, в какой из трёх величественных готических башен она расположена. Изначально мы договаривались, что каждому отводится по башне, но позже выяснилось, что нас несколько больше, чем трое. Да и замок вышел немаленький, куда удобнее базироваться в какой-то одной его части. В итоге каждый спит где хочет, постоянно меняя место своей ночёвки в зависимости от настроения и степени одоления ленью. Я всегда видела некий романтизм в том, чтобы засыпать на новом месте, но, чтобы сохранять его, стоит всё же большую часть времени проводить в своём уголке.
Признаться честно, мне никогда особо не нравилась архитектура замка, построенного Астерией. Он состоял из трёх башен, соединённых воздушными переходами, и не имел композиционного центра. Сами башни по форме напоминали бананы, узкие сверху и снизу, но слово надутые посередине. Когда мы только обговаривали идею его постройки с последующим запугиванием окрестных деревень, в моей голове рисовалась картина настоящего некромантского замка, нависающего над пропастью, ощетинившейся каменными копьями, с надгробиями, украшающими дорогу к главному входу, величественными тонкими башнями с коническими крышами, напоминающими иглы, и летучими мышами, стайками кружащими между ними. Впрочем, воздушные переходы меня всё ещё устраивали.
Небо уже начинало светлеть, когда Элия постучал в мою дверь и открыл её, не дожидаясь, пока я отвечу вслух. На нём была закрытая пижама и наброшенный сверху тонкий халат, который, я уверена, стоит больше всего наполнения моего обиталища, а волосы на удивление эстетично растрепались после подъёма по винтовой лестнице. Я всегда выбираю себе комнаты рядом с лестницей, потому как большинству сложно пройти по ней тихо, и я заранее могут узнать о чьём-либо приходе. Элия же, похоже, специально топал по ней как можно громче, возможно, чтобы уровнять наши способности к обнаружению, а может, чтобы я прекратила напевать себе под нос нечто на неведомом языке, попутно насилуя альбом для зарисовок. Было довольно скучно, и я обрадовалась, что он заглянул на огонёк. Мы уселись на полу и принялись болтать. Он говорил, как неинтересно ему говорить с людьми, а я думала в ответ, что с его даром любое одностороннее общение превращается в диалог. Хотя, общаться так было несколько странно, как будто один собеседник говорит вслух, а второй только пишет. Чувствовался дисбаланс, и я перешла на обычную речь. Мне нравился сам процесс обличения мыслей в слова. Элия подтвердил моё высказывание. Мы немного помолчали. Как бы мне хотелось найти парня с кудряшками, кудряшки великолепны. Мне тоже нравятся кудряшки, говорит Элия, и мы снова молчим. Кудряшки. Их так интересно рисовать, они полны жизненной энергии, своенравны, нестандартны и легки. Элия обязательно должен быть пошутить о своей нелёгкой судьбе, обязывающей его выпрямлять волосы каждое утро. Он, должно быть, забавно выглядит с кудряшками. Мы поговорили ещё недолго, но огромный огненный шар, чьи лучи с трудом сдерживали тяжёлые тёмно-синие шторы, уже оторвался от горизонта и медленно пополз вверх по небу. Элия незамедлительно исчез, сославшись на синяки, проявляющиеся под глазами от хронического недосыпа. Ну, разумеется. Всё-таки забавно, что больше никто не догадывается о местоположении моей комнаты.


17:35 

amberDespair
Она ушла. Моя удача. Всё моё везение больше не работает. Сколько бы оно не спасало меня раньше, сколько бы я не полагалась на него, мне ведомы только ложные истины. Они ведут меня по узким коридорам, путают. Иногда я чувствую, как с обеих сторон холодный камень касается моих плечей. Я ничего не вижу, но не чувствую себя потерянной. Я не знаю, куда идти, но уверена, что непременно куда-то приду. Это словно переломный момент истории, когда я не ответствую за свою судьбу. Волшебный момент, который я провожу в ожидании, совсем как в один из тех дней, когда я бесцельно бродила по городу, чувствуя, будто что-то должно произойти.
Я познаю окружающий мир ровно настолько, насколько достаю своими ладонями, скользящими по шершавым стенам. Возможно, впереди мерцает свет, возможно, здесь на самом деле светло, а я просто иду с закрытыми глазами. Всё это возможно, но не имеет никакого значения: слепа ли я, или просто не поднимаю век, темнота ли царит вокруг, или сияет светоч, я всё равно ничего не вижу. В конечном итоге все причины теряют свою значимость перед результатом. Многие считают, что причины должны рассматриваются как оправдания, если поступок ужасен. Верно. Но не значит ли это, что именно оправдание делает поступок ужасным? Причиняя боль, не оскорбляй никого извинениями.
Когда мы заключали договор, я сказала Хельмару, что лучше всего умею верить. Не знаю, кого я тогда обманула больше, его или себя, ведь на самом деле верить я совсем не умею. Едва ли лучше у меня получается мечтать. Моя специализация в другом: мне везёт. Не всегда это везение меня устраивает, но почти всегда оказывается мне на пользу в итоге. Легко говорить так, не познав альтернативы. Я сказала: моя вера не смогла спасти меня, так, может, она спасёт кого-то ещё. Но моя удача может спасти меня, и никого кроме меня. Зачастую, за счёт чужого счастья. Она же защищает меня от тщеславия, потому изменяет мне каждый раз, когда я полагаюсь на неё и уверена в победе.
Привыкнув к общению намёками, я разучилась разговаривать свободно.
Кто-то здесь, в темноте, прерывает мои мысли своим дыханием. Мы напрягаем слух в темноте, почти принюхиваемся, словно крысы. Не время зажигать свет, трусам он неприятен. Трус действует в темноте, будучи уверенным, что никто не увидит гримасы ужаса на его лице. Только в темноте трус перестаёт быть трусом. От носка моего сапога по полу с треском расползается лёд, ощупывая грубый камень в поисках присутствия живого, дышащего существа. Я ощущаю, как сгущается пространство вокруг чьей-то фигуры, и, внезапно, темнота впереди обретает цвет, сам воздух вспыхивает, и я вдруг вспоминаю, что значит «видеть». Лёд исчезает, в неестественном молчании вспыхивая алым, медленно растекается по полу и водой собирается в щелях между каменных плит. Воздух пылает ещё несколько секунд, окрашивая в красный чью-то куртку и алыми угольками угасает в глазах. Коридор заполняет молчаливое пение. Я резко подаюсь назад, прижимаясь спиной к холодной стене. Колкие камни заставляют вернуться к реальности. Кажется, будто пламя высветило и обнажило во мне нечто такое, что я доселе старательно прятала.

Огонь вспыхивает второй раз, перед моим лицом. Я на секунду закрываю глаза, боясь обжечь их, чувствую горечь, вдыхая через рот. Но глаза напротив меня не бояться. Языки пламени пляшут в них, заключённые в стеклянной клетке, в моих же, я уверена – чёрные льдинки с множеством обманчивых граней. Что-то мистическое витает в воздухе, необычайно ясно ощущается ход времени. Кажется, судьба толкает нас к моменту истины, а сама пылью рассыпается по углам, замирает пауком в центре паутины, готовясь наблюдать за красными отсветами, пляшущими на неровной поверхности камня. Но огонь вспыхнул снова, необычайно ярко, заставляя крыс спрятаться в норы, а трусов – за масками и чужими образами. Веки быстро опускаются, а когда поднимаются вновь, чёрные льдинки тают.



@музыка: Арнаут Даниель - ансамбль `Sequentia` - Песня `Chanson do`ill mot son plan e prim`

17:52 

amberDespair
Мой клинок чёрен, он не отражает свет, и в ножнах его больше ничто не держит. Только он весь уже покрылся пылью, его никогда по-настоящему не применяли в ход. Он создан для решения простых, бытовых задач, как убийство зверя на охоте, и не знаком с коварными ударами из тени, с запахом человеческой крови и с безысходностью проигрыша. Родись я в менее спокойное время, то не прожила бы долго. Может, я была бы чуть осторожнее, а может - чуть смелее. Но в итоге ничто бы не изменилось: я либо тихо жила бы, как все прочие, либо умерла бы вместе с сотнями таких же язвительных смельчаков. Я всегда думала, что могла бы выбить право на жизнь одним только суровым взглядом, думала, что не согнусь перед любым унижением, любой болью. Но я так боюсь боли. Почему раньше я этого не видела? Была слишком захвачена стремлением что-то кому-то доказать. Но никому не интересно, как я отреагирую на насилие. Жизнь просто наносит удар и отворачивается, чтобы ударить ещё кого-то. Так следует поступать и мне, а не продолжать репетировать выражение лица, какое должно быть у меня в момент смерти. Вместо подготовки к проигрышу стоит подумать над стратегией победы. Я… Я думаю о сегодняшнем дне так, словно он уже стал прошедшим! Как же я раньше этого не поняла.


17:51 

amberDespair
Я люблю тебя. Как хочется порой сказать эти слова. Вслух, может кому-то определённому, а может - в пустоту. Хочется, чтобы они просто прозвучали. А иногда хочется сказать нечто едкое, громко, во всеуслышание. Иногда рука сама находит рукоять кинжала, сдвигая ножны большим пальцем. Тянется замахнуться и ударить, с силой, но нет вокруг ничего, что я ненавидела бы больше, чем жалела. Хочется дать выход эмоциям. Всему, что скопилось внутри меня за этот год. Как же плохо, когда всё хорошо. Нет. Последний год оказался для меня полным неопределённости и страха, но даже в этом некого винить. Прошу, мне нужен всего лишь образ, на котором я могла бы сконцентрировать некое сильное чувство, ненависть ли, зависть, любовь или благодарность. Человека, которому я могла бы сказать "я ненавижу тебя", "я люблю тебя", "спасибо тебе" или "мне всё равно". Пожалуйста.


22:23 

О ребёнке

amberDespair
Маленькая сумрачная комнатка. Сквозь шторы пробивается слабый солнечный свет, но его не достаточно, чтобы разогнать тени по углам, и создаётся ощущение, словно сейчас вечер. Мебели немного, только аккуратно застеленная кровать у стены, письменной стол со стоящей на нём старой настольной лампой, хлипкой и потускневшей от времени, и небольшой шкафчик. Всего лишь обычная комната, здесь есть и свои уютные уголки, и чудовища, имеющие обыкновение до поры скрываться в тенях. Не хватает только света. Нет здесь тех прыгучих золотистых искорок, что селятся в домах счастливых людей и отражаются в их глазах. Эти золотые искорки не уходят дальше моего сердца.
Что же это за искорки? "Огонь жизни"? Едва ли. А может, это вера, которую все вокруг так старательно пытаются загубить? Вера, на которой, и только на которой, по сей день держится моя жизнь. Вы так стараетесь разрушить её, растоптать, утопить во тьме, вот только ваши руки слишком черны, чтобы прикоснуться к ней. Я знаю, что никогда не смогу добиться признания. Люди привыкли видеть вокруг лишь ложь, потому принимают за неё и искренность, истину.
Вера - такое избитое, простое слово хранит в себе столь великий смысл. Она всегда парила где-то впереди, золотистым огоньком мелькая где-то между деревьев, увлекая всё дальше и дальше в темноту. И так, стремясь нагнать маленькую сверкающую бабочку, совсем не замечаешь, как за спиной смыкаются древесные стволы и переплетаются между собой ветви, скрывая за собой темнеющее вечернее небо.
Вера - всего лишь маленький золотистый огонёк. Он то вспыхивает, выбрасывая в воздух множество таких же золотистых искорок, которые сразу же растворяются в темноте, то блекнет, становясь и вовсе еле различимым.
Хранить воспоминания - вот зачем я существую. Чтобы помнить всё то, что все давно забыли. Мир давно уже убежал куда-то вперёд, так далеко, что я начинаю терять его из виду. Возможно, мне хотелось бы полететь вслед за ним, вытянув руку, чтобы поймать наконец маленький золотой огонёк, но если я покину это место, если оставлю память о давно прожитых и сыгравших свою роль днях, о чувствах, переживаниях, занимавших нас когда-то, всё это исчезнет. И кто знает, может, некому уже будет лететь вперёд, взметнув ладонь в попытке защититься от вдруг ставших необычайно яркими солнечных лучей.
Но несмотря на всё это так хочется порой оказаться далеко-далеко отсюда, там, где всё дышит волшебством, там, где нет места ни боли, ни страху, где людям не приходится спасать друг друга ценою собственных жизней. Хочется прикоснутся к чему-то неизведанному, удивительно прекрасному, но столь же далёкому... и я могу. Пока не рассеются клубы тяжёлого фиолетового дыма, пока они не растворяться во тьме пустоты.
Что такое рамки приличия, если они расходятся с тем, что правильно, и зачем вписываться в них, если это принесёт только горечь? Зачем молить богов о помощи, если они давно мертвы, в своё время не получив поддержки? Зачем слушать нравоучения тех, кто и сам далёк от настоящей истины и лишь запутался в своей собственной?

@темы: недописаное

21:56 

Единицы

amberDespair
Неважно, что я потеряю, неважно, что приобрету. Любая потеря на самом деле ничего не значит, как и приобретение. Жизнь не изменится. Всё будет так, как и прежде. Я не изменюсь, а значит и мир вокруг не станет другим. Неважно, куда двигаться. Назад или вперёд. С отчаянием или величайшей волей. С ранами или без. Одной или с кем-то. Неважно, шагать прямо или в сторону. Неважно, жить честно или бесчестно. Ничего не изменится. Выбор всегда будет только один. Неважно, как я встрече свой конец, фактом останется лишь то, что он пришёл. Путь закончился. Неважно, как мы его пройдём, важно лишь то, что мы пройдём его. Его нельзя не пройти, ровно как и свернуть с него, ведь он расстилается прямо у нас под ногами и заканчивается там, где мы останавливаемся. Или там, где нас останавливают. Наш путь есть мы, и остальное просто неважно. Важно лишь существование общественной единицы, только это будет учитываться. У каждого из нас есть только одна жизнь, никто не может взять больше. Просто потому, что больше нечего брать. Всё остальное же - смысл, цвет, звук, запах нашей жизни, история нашего пути - имеет значение только для нас самих, не более. Мы окрашиваем свою жизнь в любимые нами цвета, потому что просто не можем по-другому, и это прекрасно. Но в конечном счёте это не прибавит нам очков. Перед лицом судьбы, бога, дьявола, смерти - не знаю, кого, - мы все одинаковы. Я не хочу пересказать этим известную всем истину, и не хочу обвинить людей в серости и однотипности, в отсутствии свежих идей, не хочу называть всё человечество серой толпой, я... я даже не совсем понимаю, что именно хочу сказать. Но это определённо что-то новое для меня.

13:41 

Записки 2011-2012 годов

amberDespair
Тёмные, неясные клочья тумана, отсутствие потолка, и пола...под ногами будто вода, и, хотя и не видно там, где должен быть пол, чего-то материального, от шагов прямо по воздуху расходятся кругами слабые волны...
Одновременно безумно интересно и скучно бродить здесь, среди бесконечного тумана, в душе царит гармония, спокойствие, витающее в воздухе, проникает в самое сердце...
И тут откуда-то издалека, словно из другого мира или, как написали бы в книге, сквозь толщу воды, в это тихое, спокойное измерение, разрывая туманные облака, ворвался совершенно чужой, незнакомый звук. Это был жуткий звук, словно вырезанный из фильма ужасов, от него по спине побежали мурашки. И не столько телом, сколько душой ощущалось, как клочья мягкого серого тумана рвутся, растворяются, а через образовавшуюся брешь врываются сотни других звуков, режущих слух, словно жужжание навозных мух.
Вскоре туман растворился полностью, открывая взору самый обыкновенный, успевший уже изрядно надоесть потолок зимнего сада. Когда нехотя водишь глазами по комнате, щурясь от ярких лучей лениво поднимающегося над горизонтом ещё по-зимнему холодного солнца, проникающих в комнату, не делая при этом ни одного движения, кажется, что всё вокруг гораздо менее реально, чем то загадочное измерение, откуда вырвал только что звук будильника. По сравнению с невесомыми клочьями тумана каменные стены, деревянная кровать стали вдруг такими непрочными, что, казалось, расстворились бы в воздухе, едва лишь коснёшься их поверхности...
Но нужно привыкнуть к этой реальности, ведь следующие пятнадцать часов предстоит жить именно здесь. А завтра ещё пятнадцать, потом снова, опять пятнадцать часов... И лишь на восемь-девять часов можно уйти из этого бренного мира, где не осталось больше ничего, кроме пепла, скрыться от всех этих незначительных проблем и серых, повторяющих друг друга дней...
Почему-то сразу вспоминается фраза с одной из картинок вконтакте: "Мир вокруг делится на две части: я сплю или вокруг происходит какая-то фигня".
Наверное, я заразилась меланхолией от одного недо-мазоку... Однако же, разве можно жить счастливо, когда даже лучи восходящего солнца, зайчиками бегающие сейчас по подушке, не представляют собой ничего, кроме лжи, фальши, иллюзии, как и тепло, которое они даруют...
Первое движение - медленно, сонно вытянуть руку вбок, ещё слабыми пальцами нащупать телефон, ещё с вечера оставленный заряжаться, нажать кнопку, чтобы засветился экран и, щурясь от исходящего от него света, посмотреть время. 6:33. Чуть больше половины седьмого. Несмотря на едва только начавшую отпускать сонливость, всё ещё не расцепившую свою мягкую, не то пушистую, не то шёлковую хватку, мозг работает быстро, сразу же высчитывая, сколько минут можно оставаться наверху и когда нужно будет спускаться вниз, чтобы успеть посмотреть ещё пару серий аниме. И всё это автоматически, совершенно механически.
В голову постепенно начинают лезть совершенно повседневные вещи, и от этого становится отвратительно до тошноты. Не сказать даже, что чувствуешь себя разбитой, просто словно разворчаивается в душе бездонная пропасть, бездна - без дна. Словно открывается какая-то дверь, а за ней - лишь пустота, сразу поглащающая все чувства... Я бы предпочла чувствовать себя разбитой.

***

Жизнь становится всё скучнее и скучнее, ничего уже не удивляет. На мир смотрю, словно на давно прочитанную книгу, взятую с полки, где она простояла нетронутой довольно много времени, за неимением других, новых, ещё не прочитанных и всё ещё вызывающих интерес.
А бывают настолько противные однообразные дни, как если бы я читала какие-то промежуточные, не шибко интересные главы, которые предпочла бы пропустить. Что же случилось с этой книгой? Я ведь ещё ни разу не читала её, однако уже знаю, что случится в следующий момент, словно читаю уже в третий раз.
Полагаю это из-за того, что я уже много раз прокручивала в голове возможные варианты развития событий.
Да и вообще, похоже, эти промежуточные главы подзатянулись... Хотелось бы мне найти того, кто пишет все эти книги судеб, а в частности - мою. И хорошенько научить его писательству, а именно тому, что сюжет следует набросать сразу, а уж потом обрисовывать детали, руководствуясь чётким планом.
Так нет же, он, этот злосчастный писатель, никак не может определиться с сюжетом, заставляя меня метаться по жизненной линии, не зная себе места... Пора бы ему вспомнить о том, что, постоянно меняя сюжет своей книги, он мучает героев, что судьбы, жизни людей находятся в его руках, нельзя пользоваться этим с легкомыслием. Даже я , столь низкое существо, по сравнению с ним, это понимаю.
А может, он просто смеётся? Но как можно смеяться, наблюдая за... вы думаете, я сейчас скажу "за страданиями человека"? Нет, вовсе нет. Над страданиями и болью смеяться как раз таки можно. Да и я не стану использовать в счёт себя такие громкие слова, как "страдания" и "боль". Скорее "уныние".
Итак, разве можно предаваться веселью, наблюдая за чем-то скучным, серым и однообразным? Когда мы играем в Sims, разве интересно нам вести персонажа по совершенно будничному и обыденному пути? Конечно, нет. Это просто не вызывает смеха, напротив, повергает в скуку.
Нет, если бы он веселился, мне было бы не продохнуть от всевозможных квестов... Он не веселится, не смеётся, может быть он так же скучает, покинутый вдохновением, преданный своей музой, лишённый новых идей... В таком слкчае мне жаль его. Нет... Я ему сочувствую.
А может быть, он просто забыл о своей книге, словно ребёнок ою игрушке, променяв её на столь интересную вещь, как телевизор. Интересно, что чувствует игрушка в этот момент? Тоску?..
Тоска... "Тоска зелёная", верно? Не перестаю поражаться точности и красочной образноти русского языка...

***

Меня уже второй день посещает видение... Видение, насквозь пропитанное невыносимым отчаянием и скорбью, болью, яростью и гневом... Но всё это тонет в бездонной пропасти, где царит пустота, где в воздухе витает запах крови и боль потери.
Небо, прекрасное ночное небо, обычно так чудесно отливающее то бирюзой, то сиренью, бескрайняя, бездонная синева, усеянная сверкающими мириадами звёзд прекрасное небесное покрывало... на сей раз оно было словно испачкано кровью, кровью всех тех, кто погиб здесь сегодня. Его целомудренная чистота была осквернена клубами серого дыма, поблескивающего коварными огоньками ещё не погасших искр, воздущный купол, отражая бушующую огненную стихию напоминал палитру художника-недоучки со смешанными в ней красными, синими и чёрными красками, а ветер, обычно долгожданной прохладной волной спускавшийся вниз, в город, нёс с собой лишь раскалённый смрад и серый, безжизненный пепел...
А там, внизу - пламя, невероятно яркое, слепящее глаза, волнами нестерпимого жара обжигающее лицо, мешающее дышать... Через день, когда стихия, наконец, успокоится, уляжится на земле чёрной пылью, никто не сможет узнать в чёрных от сажи, усыпанных пеплом руин, уныло выглядывающих из-за поросшего ковылём холма, некогда великий, многолюдный город. А через несколько лет никто уже не вспомнит ни тех чудесных ярмарок, устраиваемых здесь по-выходным, ни талантливых менестрелей, что распевали на просторных площадях собсвтенносочинённые песни, ни тех трактиров, чьи хозяева гостепримно давали приют усталым путникам...
... И время вскоре сотрёт, смоет тёплой, успокаивающей волной воспоминания людей, равно как и пламя когда-то поглотило казавшиеся нерушимими каменные стены...
Но всё это будет потом, а сейчас обгоревшие, закопчёные огнём руины встречают последний свой рассвет, и, кажется, будто неведомый зверь, поверженный, смертельно раненный в бою, оказавшимся для него последним, оставленный товарищами умирать, с улыбкой встречает свой конец.

***

"Серая, серая пустошь... Это всё, что я видела на тот момент. Там, в этой тягучей пустоте, где нет ничего, кроме серого тумана, не было и не могло быть жизни. Но и смерти там тоже не было. Было странно осознать это, но туман, витающий в воздухе, не имел жизненной энергии, то есть не умел и умирать. И я чувствовала, что своим появлением нарушила что-то здесь, как будто бы приоткрыла дверь в старый чулан, потревожив тем самым скопившуюся за многие годы пыль. Я принесла сюда нечто чуждое, я принесла с собою жизнь...".
Девушка наконец оторвала ручку от бумаги и устало откинулась на изящную спинку резного стула из тёмного дерева. Харман привыкла излогать на бумаге все тревожащие её мысли, вот и в этот раз она решила пожертвовать парой часов своего сна, чтобы избавиться от мучавших её воспоминаний. Рядом с её тетрадью, приспособленной специально для таких целей, лежали отдельные листки бумаги бежевого оттенка, на которых уже красовались в спешке зарисованные наброски. Рисунки были самые разные: на одних листках красовались чьи то портреты, лица, искажённые гримасами отчаяния или жуткими ухмылками, на других - еле заметным штрихом набросанные пейзажи, тонкие стволы деревьев со странными, изломанными ветками, а на одном из листков даже было начертано что-то на подобие карты. Но всем этим рисункам суждено было в скором времени отправиться в контейнер для мусора, потому как их автор не желает хранить столь плохие воспонимания, ведь если их становится слишком много, можно попросту свихнуться, да и найти себе место в жизни будет очень и очень трудно.
Хотя, она и так не может этого сделать, и с ума сошла уже давно... так говорят. Она тоже так думает, но понимает это совершенно по-другому, нежели остальные. Навреное, так даже к лучшему. Лучше чувствовать себя чужой в этом мире, чем превратиться в подобного этим людям барана...
Она давно уже не рассказывает им ничего о себе. Они всё равно не поймут, никогда не понимали, так ещё и пальцем показывать будут, зачем эдакие сложности? Перед ней лежат чудесные, сделанные под старину желтоватые листки - вот кому можно доверить всё, что лежит на сердце, так зачем ещё кто-то? Этот мир, где царят гармония и покой, больше ни в ком не нуждается...
Гармония и покой... Именно это всегда было главным для неё. Были люди, конечно же, глупые люди, которые врывались в её внутренний мир, нарушали его спокойствие, пытаясь подружиться с ней. Глупые люди... Смертные всегда были и будут глупыми. Сколько можно повторять, что ей вовсе не нужна их поддержка? У неё и без них есть те, на кого можно положиться, причём по-настоящему... А эти глупые смертные ни на что не способны, ничего не могут, даже при том, что являются, по сути, сильнейшими существами по сравнению с другими рассами, поскольку способны создавать одной лишь мыслью целые миры. Какая глупая шутка...
- Привет! - донёсся до неё радостный возглас. Она медленно, словно нехотя, обернулась. У двери стоял фиолетововолосый мазоку, однако было совершенно понятно, что сим средством перемещения из одной комнаты в другую он не пользовался. Иногда Харман задавала себе вопрос, пользовался ли он вообще какой-либо дверью, кроме двери в залу, где обычно восседала Джу-о. Его бывшая госпожа не любила, когда кто-то появлялся в её покоях посредством телепорта, потому строго-настрого запрещала промышлять подобное. Где-то она теперь...
- И тебе, Зеллос... - она устало откинула с лица мешающую смотреть белоснежную прядку, однако та упрямо возвратилась на место, и Теа пришлось задействовать указательный палец левой руки, дабы заправить негодницу за ухо.
- Снова меланхолишь? Кошмары мучают? - слова мазоку звучали скорее утрвердительно, нежели вопросительно. С его лица не сходила обыденная не то каварно-хитрая, не то довольная улыбка. Эта самая улыбка последнее время начинала выводить её из себя, однако сейчас ей было бы абсолютно всё равно даже если он ни с того ни с сего принялся бы плясать вокруг неё, громко распевая песни и жонглируя апельсинами, которые ему в последнее время полюбились вместо яблок. Апельсины...
- У тебя с собой апельсины есть? - спросила Теа вместо ответа. Конечно же, они у него есть, но этот вопрос выражал скорее нечто вроде "дай мне апельсин", нежели желание узнать о их наличии. Как и ожидала девушка, улыбка на лице мазоку стала ещё шире, мол, "обижаешь", и он полез в свою походную сумку, с которой, впрочем, не расставался и после возвращения из путешествий. Впрочем, если посмотреть на общую картину, вся его жизнь представляет из себя одно сплошное путешествие...
Подхватив только что материализовавшуюся в сумке апельсинку, расплывшийся в полуфальшивой улыбке Зеллос протянул её Теа. Та кивнула, приняла заморский фрукт из его рук, и принялась очищать его от кожуры, снова погрузившись в свои размышления. Взгляд мазоку тем временем как бы невзначай упал на листки бумаги, в беспорядке разложенные на столе. Ближе всех к нему лежал один из в спешке намалёванных набросков пейзажа. На первом плане вырисовывался небольшой, ладный дом из двух этажей, было видно, что он довольно стар и много повидал на своём веку. Оконные ставни, дверные наличники - всё было украшенно затейливым узором. Рядом с домом росло молодое дерево, только неясно было, какое: нарисованно оно было по стандартному шаблону, никаких отличительных признаков. Казалось бы, совершенно обычная картинка, совершенно обычный пейзаж, в небольших провинциальных городках таких домов сотни, даже десятки сотен, но вечно мило защуренные глаза мазоку широко распахнулись при взгляде на него. Он редко открывал даже одно своё око, потому вся гильдия привыкла определять степень его удивления по количеству открытых глаз. Однако Металлиум снова прикрыл их, дабы Харман не заметила неладного, а уголки его губ медленно поползли вверх.
- Что именно тебя так заинтересовало? - лениво вопросила Теа, сметая шкурки от апельсина в угол стола.
- Красивый пейзаж, - мазоку многозначительно кивнул на злосчастную картинку, всё так же широко улыбаясь. Астерия определяла такую улыбку термином "от уха до уха", при этом делая устрашающее лицо и жестами показвая линию губ, протянувшуюся по описанному маршруту. Правда, сейчас эта улыбка на лице мазоку казалась скорее довольной, чем устрашающей.
- Так ты тоже там был, - как-то рассеянно проговорила девушка и, разделив апельсин на дольки и разложив перед собой, уселась поудобнее, подперев ладонью щёку и изобразив на лице скучающее выражение, намекая тем самым, что хочет остаться одна. Она понимала, что мазоку, наверное, принёс на хвосте новости, но решила отложить всё хотя бы на два часа и немного поспать перед очередным рабочим днём, после которого она в очередной раз свалится на ночлег под каким-нибудь очередным деревом, когда, узрев очередной закат, поймёт, что до очередного особняка очередного человека, который может что-то знать о предыдущем Хранителе, уже не успеет добраться затемно. В такие моменты она ненавидела свою жизнь, и единственным её желанием было... Ну, какое желание может быть у Сони? Заснуть. Надолго заснуть, чтобы как можно дольше этого всего не видеть.
Мазоку понимающе кивнул, одновременно отвечая и на вопрос Харман, и на её немую просьбу. Пару мгновений ещё посмотрел на неё защуренными глазами, а потом исчез, оставив после себя несколько чёрных искр. А Теа, проводив эти самые искры взглядом и подождав, пока и они исчезнут, почти растеклась по столу и попыталась уснуть. Мыслей в голове почти не осталось, и ничего больше не могло помешать ей в этом, потому уже через семь минут Соня мирно сопела, уткнувшись в собственный широкий рукав, оправдывая тем самым своё прозвище.

01:18 

Неужели это моя вина?

amberDespair
Это ведь всё моя вина. Неужели действительно моя? Я, "серая ящерица", неужели я окрасила этими серыми красками самого близкого мне человека? Может, и не настолько близкого, но ближе у меня и правда нет совершенно никого. Как могла я вливать свои лживые амбиции в уши той, что стала для меня почти сестрой? Почему она не отвергла их, почему приняла, позволяя яду проникнуть в свои мысли?.. Или я не ошиблась, и этот яд был в ней всегда?
С самого начала я считала именно и так, потому и решила, что нашла единомышленника, потому и поведала ей о том, что вынашивала всю свою сознательную жизнь. Будто бы... будто бы искала кого-то более сильного, разделяющего мои амбиции и способного воплотить их. Серая ящерица. Серые ящерицы "могли бы быть опасными, если не были так слабы". логично, что моё подсознание требует от меня человека, который бы смог встать рядом со мной и воплотить наши общие мечты. Даже несмотря на то, что моё сознание желает всё выполнить самостоятельно.
Прошу, кто-нибудь, скажите, что не я повинна в этом. Мне больно видеть, как очерняется эта совершенно необыкновенная, чистая душа, как она покрывается тёмной коркой грязи. Я знаю, мы обе хотели мести, и обе не способны исполнить её, но... она ведь, моя дорогая сестра, достойна большего. Она достойна света. Она сама излучает его, так почему же стремится укрыться в тени? Как же мне хочется просто вытолкнуть её оттуда, как же больно смотреть на то, как она сама отказывается от возможностей, которых у меня уже нет. Как же больно, что меня некому было вытолкнуть из тени в своё время.
Что я делаю? Что я опять делаю? Только жалею себя. Сколько можно жалеть себя? Мне хочется назвать себя жалкой, но я не хочу быть жалкй. Мечтатель внутри говорит, что я не буду жалкой, пока не признаю себя таковой. Гордыня шепчет, что таким образом я могу бороться. Бороться и выиграть эту маленькую битву в своей собственной голове.

23:25 

Я не хочу, чтобы всё закончилось так

amberDespair
Я бессильна. Теперь я ясно понимаю это. Сколько лет я потратила впустую, на свои иллюзии, заменившие мне реальную жизнь? Сколько возможностей я потеряла? Нет, дело вовсе не в упущенных возможностях. Не думаю, что даже принимая в жизни активное участие, я добилась бы большего, но... мне всё же думается, что я могла бы сделать больше, чем могу сейчас.
Я нарочито делала свои фантазии жестокими, надеялась, что это вкупе со стычками с пьяной матерью и зазнавшимися одноклассниками сделает меня сильнее. Я полагала, что реальная жизнь есть пустое протирание одежды на пятой точке, что оно ни к чему не приведёт и уж точно не оставит за собою след. Это ведь было для меня важнее всего - оставить за собой след. Сделать что-то достойное уважения и памяти на протяжении долгого времени. Что за глупость? Пока меня вела слепая гордыня, пока она заставляла мне закрывать глаза на окружающих, считая их то простыми украшениями улиц, то низшими созданиями, люди вокруг вели свою собственную, совсем не выдуманную в отличии от моей битву. Но я не видела этого. Я просто проходила мимо, опустив глаза в пол и мечтая об отмщении давно позабытых обид. Где теперь те люди, кому я хотела отомстить? Вряд ли мы узнаем друг друга на улице. Может быть, моя мать? Я уже тысячу раз отомстила ей. Астерия? Пожалуй. Но разве один человек стоит того, чтобы жить им? Я вернула себе всё, что у меня отняли, чего же ещё желает моя беспокойная гордыня? И об этом ли речь?
Как же глупо было строить свой мир на эгоистичной уверенности, что ничего и никогда не случается просто так? Что нельзя никому верить, нельзя помогать и принимать помощь, нельзя говорить искренне, кроме слов о ненависти, разумеется. Я сама загнала себя в клетку, из которой уже полгода всеми силами пытаюсь вырваться. Вырваться, чтобы стать частью чего-то большего. Да? А не слишком ли стара эта мысль? Вырваться, чтобы... чтобы смочь что-то изменить. Чтобы прикрыть спину своим товарищам в их собственной битве. Почему бы и нет, если моя - всего лишь иллюзия? Я не хочу, чтобы они проиграли её. Каждый из них. Не хочу, чтобы наша дружба закончилась, так и не начавшись. Не хочу, чтобы они потеряли в этой битве всё, что с таким трудом возводили всю свою жизнь.
Как забавно. Мои фантазии, мои жестокие фантазии оказались розовым, совершенно безобидным туманом по сравнению с реальной жизнью. Да, мы живём в мирное время. Да, отовсюду на нас сыплются гарантии безопасности. Но разве мы защищены от судьбы? Разве мы защищены от самих себя? Стоит только пропустит один удар, и вот уже проигрыш, поражение, и ты теряешь всё, что поставил на кон. Всё самое важное. Дальше - тьма. И ты стараешься сделать её пригодной для жизни: вот во тьме зажигается маленький огонёк - это твоё сердце. Неважно, что жизненная энергия постепенно утекает, зато она тратится с пользой, принося немного тёплого света туда, где до этого его ещё никогда не бывало. Может, если зажечь его ещё ярче, он станет виден не только тебе? Пусть он согреет и других, ты не против поделиться этим теплом со своими друзьями и светом - со всеми. Но с каждым днём огонёк вытягивает всё больше и больше энергии. Чем же подпитать его?.. Или... Это ведь рано или поздно закончится. Неужели, это и есть конец?..
Как бы я хотела подпитать этот огонёк, подарить немного собственной энергии. И я стараюсь, изо всех сил стараюсь сделать это, но... Я бессильна. В моих руках нет ни капли власти над судьбой, а в моих устах - ни единого подходящего слова. Я ничего не могу с этим поделать.
"Отвратительное чувство, когда не можешь ничего изменить. Просто сидишь и смотришь, как сверху на тебя осыпается небо, оголяя чёрную пустоту".

00:46 

В детстве мы обе верили в чудо

amberDespair
В детстве мы обе верили в чудо. Вместе находили убежище в своём выдуманном мире, полном драконов, русалок, вампиров и нарф. Вместе прятались в шкафу от бродящих по квартире монстров, вместе придумывали план побега от репетитора по английскому языку, вместе связывали простыни для спуска с четвёртого этажа, вместе силились выжить в пост апокалипсической обстановке, вместе ловили сбежавшего котёнка. Вместе планировали заиметь общее жильё и домашнего питомца. Я думала, всё и дальше будет именно так, что у нас действительно будет своя квартира и свой кот, которого моя мама продолжительное время отказывалась заводить. Но жизнь разделила нас. Не навсегда, всего на какой-то год и на какие-то тридцать километров. Но она слишком сильно изменилась.
Может, это и называется взрослением? Когда человек, выбираясь из трудного положения, перестаёт мнить себя героем и начинает жаловаться? Когда он перестаёт верить в чудо, в свою собственную мечту? Когда слово "когда" для него превращается в "если", а "если" в "если бы"?

00:30 

Отвратительно

amberDespair
Отвратительное чувство, когда не можешь ничего изменить. Просто сидишь и смотришь, как сверху на тебя осыпается небо, оголяя чёрную пустоту. Отвратительное чувство, когда нечто незыблемое, совершенное, абсолютно стабильное, являющееся идеалом, рушится прямо на глазах. А за этим идеалом рушатся мечты, явные и потаённые, словно мир наглядно даёт понять, насколько хрупки и ненадёжны человеческие фантазии.

Отвратительно бессилие в момент, когда нужно поддержать кого-то, когда нужно протянуть руку, и неважно, возьмут её или же нет. Отвратительно забыть тогда, какую руку нужно протягивать, и так и не выбрать, упустить очередную возможность. Отвратительно не найти ни одного слова, чтобы выразить чувства, рвущиеся из груди, и кануть вниз, утонуть в вязкой чёрной грязи, снова. Отвратительно желать утешения, находясь в многим лучшей ситуации, чем другие. Отвратительно желать признания, располагая куда меньшими заслугами, нежели остальные. Отвратительно.

Я так хочу научиться общаться с людьми. Хочу научиться говорить искренне, не скрываясь за масками. Хочу находить нужные слова, если это нужно. Я не умею утешать. Я не умею просить прощения. Я не умею спрашивать. Не умею отвечать. Только уворачиваться. именно в этом состоят мои ответы. Единственный человек, от вопросов которого я не уворачивалась - это Астерия. Потому что я была уверена, что найду нужные слова для ответа. Я была уверена в своих возможностях и могла здраво оценить их. По сравнению с ней. Но разве могу я подыскать слова для ответа человеку, которого знаю слишком плохо, чтобы судить о нём и его положении на лестнице? Что я могу ответить ему, даже не зная своего места на этой лестнице? Почему как только я хочу сказать нечто важное, у меня заканчиваются слова? Я советую другим жить, стремясь к исполнению своих желаний, заслуживать уважение процессом достижения результата, а не самим результатом, при том, что сама не могу понять своего желания? Своей мечты? Своего смысла существования? Почему?..

Мой жизни так нужно солнце. Солнце, сияющее где-то вдалеке и согревающее своими тёплыми лучами. Не холодная тьма, именно солнце. Думала ли я когда-нибудь, что оно потребуется мне? Я ведь всегда стремилась к чему-то тёмному, холодному, неприветливому. Но живительное тепло необходимо любой живой душе, как я могла раньше отрицать это? Хотя, раньше я всё отрицала, и в этом состояла стабильность моей жизни. Теперь же я не знаю, что и как мне делать, я словно переродилась и никак не могу вернутся в колею. И найти новую тоже не получается. Может быть, получится создать? Конечно же, получится. Более того, я должна. Но я рискую совершить множество ошибок. Кем меня будут считать после всего этого? неужели нет пути полегче? Неужели нет пути полегче?..

Конечно же, его никогда не было. Не будет и теперь. Своим существованием Гордыня обязана этому сложному пути, идя по которому, она совершила множество ошибок и поклялась их исправить. Смогу ли я получить такой же заряд жизненной энергии, снова выбрав сложный путь?.. Я совершенно не знаю. Что я могу сейчас? Только верить. Верить в силу своего прошлого, верить в будущие, верить в настаящее. Не думаю, что этого будет достаточно, но скажите мне, кому удалось сделать шаг вперёд подготовленным? Так же, как и умереть. Хотя, какая разница.

01:00 

Nenrei sa o nent ni oite chigai ga aru

amberDespair
Я хочу казаться младше не для того, чтобы меня жалели. Не для того, чтобы топить чужие сердца и притягивать любовь окружающих. Не для того, чтобы иметь меньше обязанностей. Не для того, чтобы получать больше других. Я хочу, чтобы меня признали, а детские заслуги ценятся больше, чем взрослые, особенно если они не менее серьёзны. Думаю, целью этого порыва является успеть сейчас сделать то, что я мечтала сделать в детстве. Вот только смогу ли я сделать это именно так, как хотела?
Я всегда хотела быть маленькой девочкой, которая смогла больше, чем взрослый человек. Которая смогла вынести больше, чем взрослый человек.
"Nenrei sa o nent ni oite chigai ga aru" - вот почему. Дети-гении, дети мятежных стран, в чьих глазах светится вечность. Это то, что манило меня, что я уважала, как ничто другое, чем я хотела стать когда-нибудь. Обрести свет или же только плотнее закутатся в пахнущее свежей росой ночное покрывало - неважно, главное, что этот путь вёл к знанию. К свободе. Даже если тело будет сковано тяжёлыми ржавыми цепями. Некоторых людей мне и правда удалос победить, даже поразить, но разве этого я хотела? Даже полное признание нескольих школьных учителей и просто знакомых совсем не означает признание самой себя. Или того, чьё признание я действительно хотела получить.
Но теперь этот порыв бессмысленен. Я больше не ребёнок, хотя ещё не взрослый. Теперь никакие умные мысли или подвиги с моей стороны не смогут поразить кого-то так сильно, как это было, когда я была ребёнком. Здесь я упустила свой шанс. А может быть, его и не было.

22:38 

Люди, которым есть, о чём написать.

amberDespair
Сколько бы лет мне ни было... За последний год я успела усомниться в серьёзности своих детских переживаний. Жизнь ради часа вознесения над окружабщим миром, ради отмщения и искупления, ненависть ко всему, что когда-либо задевало за живое, стремление скрыть свои слабости, заменить их сильными сторонами, стать сильнее, чтобы лучше приспособиться к жизни вне своего кокона. Всё это время я жила лишь для того, чтобы научиться жить. Чтобы выработать своё собственное средство существования, укрепить веру. Нельзя было принимать чью бы то ни было помощь, нельзя было верить кому-то, заводить слишком много знакомых и рассказывать друзьям о своих мечтах. Может, это и было просто затянувшейся игрой, но без этой детской игры у меня элементарно не было бы смысла жить.
Говоря об этих играх, которые по сей день являются для меня чем-то большим, нежели способ занять время, я всегда употребляю такие напыщенные слова. Дети всегда говорят напыщенно, чтобы придать своим проблемам значимости и уровнять себя со взрослыми. Я хочу уровнять себя с людьми из далёкого прошлого, людьми, живущими в жестоком, кровавом мире, где смыслом существования становится просто выжить. Где даже в простой придорожной таверне ужин не обходится без драки, для кого-то заканчивающейся фатально. В мире, где людьми движет не сухой закон, а собственные принципы, зачастую бывающие куда благороднее, нежели государственные уставы. Где никто не может запретить мечтать и слогать песни о своих мечтах, чтобы потом петь их, усевшись вместе с друзями вокруг костра и медленно потягивая эль из грубой деревянной кружки. Я хочу уровнять себя с людьми, которым есть, о чём рассазать.
Я до сих пор не могу выйти из канцелярского магазина, не купив красивой тетради или блокнота. Зачем? Чтобы вести дневник. Ещё со времён детства у меня остались десятки таких тетрадей, многие из которых совершенно уникальны. В каждой из них исписанно всего-лишь по два-три листа, а всё потому, что мне не о чем писать. Дневник подразумевает под собой некий журнал, где бы регулярно записывались произошедшие события и личные переживания хозяина. Мои дни всегда тянулись однообразно, даже празднование чего-либо не выглядело в моих глазах достойным того, чтобы оставить воспоминания о нём в дневнике. Те самые исписанные два-три листа обычно содержали повести о моих бедах, котоые часто случались из-за пьянства моей матери. Но я не знала, чем заполнить остальные страницы в дневнике, да и регулярными мои записи назвать было сложно, поэтому я просто забывала о нём, пока не находила новую симпатичную тетрадь. Именно поэтому я хочу уровнять себя с людьми, которым есть, о чём написать, сколько бы лет мне ни было.

21:29 

Что было бы, если?

amberDespair
Что было бы, если? Что было бы, если бы я вдруг встретила свою копию? Мне всегда хотелось встретить свою копию, не столько ради того, чтобы она выполняла за меня всевозможную работу, сколько просто чтобы узнать, каково это, пережить эти ощущения, стать героем своей собственной волшебной истории. Поговорить с кем-нибудь, чей характер полностью совпадает с моим. И во многом ради того, чтобы пережить момент встречи, почувствовать, как все жизненные устои ломаются о невероятную действительность. Но разве может действительность быть невероятнее мечты?
Вот широкая, но довольно тихая улица улица, в весеннем ветре чудится свобода, люди с обеспокоенными лицами снуют мимо, и каблуки их туфель звонко стучат по разноцветному серому асфальту. Интересно, у меня такое же обеспокоенное лицо, когда я куда-то спешу? Наверное, у меня и сейчас обеспокоенное лицо. Столько лиц мелькает за одно только мгновение, столько людей проходит мимо. Если просто сидеть в стороне от тротуара и наблюдать из-под устало припущенных век, они, кажется, будут проходить ещё быстрее. И у каждого из них есть конечная цель, место, куда они так спешат. Ждёт ли их там кто-нибудь? Каждый день мимо проносится столько судеб, а мы и вовсе не замечаем.
И вдруг на секунду показалось, будто увидела себя, с таким же обеспокоенным лицом размашисто шагающую по мощённой серой плиткой улице и совершенно не замечающую никого вокруг. До того мгновения, когда я прошла мимо и исчезла у меня из виду, прошла всего секунда, но по своей длительностью она могла бы поспорит с часом или десятком часов. Пришлось даже немного поморгать, зрение отказывалось воспринимать нечто настолько странное, но когда согласилось, потребовалось лихорадочно вглядываться в двойника, стараясь изучить всё до мельчайших деталей, запоминая всё как можно тщательнее. Мимика, одежда, даже кельская пентаграмма на моей шее - всё было таким же, точно таким же и хорошо знакомым. На лице застыло серьёзное, немного напряжённое выражение.
Вдруг ужасно захотелось догнать себя, заставить обернуться, положив руку на плечо, спросить, куда я и откуда. С другой стороны, я ведь всегда хотела быть остановленной на улице странным, но приятным человеком с такими же странными вопросами, это ведь очень интересная ситуация. Наверное, я даже обрадуется, когда я догоню её, может быть, мне тоже будет интересно такое знакомое знакомство. А может быть, это я из прошлого? Ведь всего несколькими минутами раньше я точно также стучала отсутствующими каблуками по разноцветно-серой плитке, напряжённо сдвинув брови и стараясь удержать перекинутое через сумку пальто на его месте.
Да уж, что было бы, если?..

21:00 

Сердце Мира

amberDespair
Существует ли сила, способная уничтожить мир? Существует ли чувство, способное уничтожить мир? Ненависть? Злость? Всё это разрушает носителя, но не окружающую действительность. Отчаяние? Надежда? Тем более. Всё, что чувствует человек, влияет на него и только на него. Чтобы умереть, миру нужно самостоятельно пережить ненависть и отчаяние, но этого не случится даже всех людей, населяющих его, накроет тёмной волной. Мир ничего не чувствует. Как Дракон, как Гидра. Пока у него нет сердца. Но кто достоин стать Сердцем Мира? Родился ли этот человек, а может, уже умер, так и не исполнив своего предназначения?

Мы родились слишком поздно, чтобы исследовать Землю, но слишком рано, чтобы исследовать Космос. Должно быть, на наш век выпадет нечто иное.

Каково это? Единство с миром? Было бы интересно услышать рассказ об этом. Не уверена, что хотела бы быть главным героем этой истории. В какой угодно, но не в этой. Скорее, охранником главного героя.

Стать другим человеком. По-другому воспринимать действительность. Мечтать об абсолютно других вещах. Заново познакомиться с миром. Это было бы так интересно. Думаю, это одно из моих желаний.

Даже не знаю, чего я хочу больше: начать сначала свой собственный жизненный путь или перейти на чужую тропу. Наверное, и то, и другое.

Смех, смех, смех. Что-то из далёкого прошлого. Я всё это помню. Грубый, насмешливый голос произносит мою фамилию. Фамилию, произошедшую от имени человека, ломающего чужие жизни одним только мягким словом.

Этот голос недостоин его имени.

Искупление? Зачем оно мне сейчас? Зачем стараться исцелить лечебной мазью давно затянувшиеся, выгоревшие раны? Проще сжечь целый мир. Я должна найти сердце мира и использовать его.

Снова стать тёмной фигурой? Разве ты не давала слово спасать людей? Я должна буду охранять сердце мира ценой своей мечты и получить свою долю славы и боли.

22:41 

Шестнадцать

amberDespair
Знаете, мне всегда казалось, что шестнадцать лет - это оптимальный возраст. В шестнадцать лет можно быть кем угодно, от забитого книжного червя-социофоба до стервозной дамочки. В шестнадцать ещё не поздно быть ребёнком, но уже не рано знакомится с взрослой жизнью и её обязанностями. В шестнадцать можно жить, как вздумается, мечтать, о чём вздумается, быть кем угодно, ведь в это время человека едва ли можно причислить к какой-либо возрастной категории. В шестнадцать мы ещё достаточно живо воспринимаем действительность и искренне интересуемся ею, потому это прекрасное время для приключений и исполнения желаний. Шестнадцать лет - красивый возраст, чтобы умереть, ведь незавершённая книга это всегда интересно. А ещё слово "шестнадцать" приятно на слух.
Сейчас мне шестнадцать лет. И знаете, я не чувствую, что это какой-то особенный возраст. Хотя это чувство, появившееся как раз на мой день рождения и не исчезнувшее до сих пор, наверное, стоило бы назвать вторым рождением, однако я всё равно остаюсь такой, какой и была. Несколькими летами раньше я подсчитала, сколько лет мне будет, когда человеческую цивилизацию настигнет конец. Оказалось, что к декабрю две тысячи двенадцатого мне стукнет шестнадцать. Тогда я подумала, красиво было бы умереть в шестнадцать лет. Но за окном уже весна две тысячи тринадцатого, а пресловутая человеческая цивилизация всё ещё жива. Неужели за этот год, которого я ждала всю свою сознательную жизнь, не случится ничего запоминающегося?..

make-believe

главная